Однажды на просторах тиктока мне попался опрос: если погибают ваш питомец и чужой ребенок, а у вас есть возможность спасти только одного из них — кого вы спасете? 

Меня лично неприятно удивило количество людей, пожертвовавших ребенком ради животного. 

Это не вопрос о том, кто лучше и ценнее — человек или животное (животные намного лучше некоторых людей). Это — о понятии «свой». Мой питомец никогда не станет мне родным — я несу за него ответственность, забочусь, кормлю и да, даже люблю. Но это не мой ребенок, не брат, не мать — не моя кровь. Чужой ребенок тоже, но мы с ним один вид и он детеныш. Детеныш такой же женщины, как я. Да, я брошусь спасать ребёнка, пожертвуя питомцем, потому что я могу представить горе матери, если я дам ему погибнуть. И как незначительно в сравнении с ним будет мое горе от потери питомца. Это разные уровни горя, это просто разные галактики и измерения горя. 

Поэтому я никогда не поверю в любовь к питомцам как к детям. Я скорее поверю в людей, которые не любят своих детей настолько, что уравнивают их с кошкой и собакой. Не всем дано, некоторые даже ненавидят собственных детей, потому что те жрут время и деньги. И любовь к ребенку — это что-то вроде лотереи, ты никогда не узнаешь, способен ли на нее, пока он у тебя не появится. А когда появится — может оказаться что нет, не способен. Не все лотерейные билеты — выигрышные. Не все дети любимы родителями. А ребенок уже есть, его никуда не денешь. Так и живут, любя ребёнка в лучшем случае как кота — потому что оба маленькие и милые, а не потому, что это счастье и смысл твоей жизни, и все твои мысли о настоящем и будущем связаны с ним. Не могу себе представить, правда, чтоб кто-то считал, сколько лет будет его собаченьке, когда ему будет 45. Или планирует свозить кота в Диснейленд на его 6-й день рождения. Или… ладно, остановите меня. 

Да, кстати.
Единственная среди моих знакомых дама, которая называла кота сыном, чуть не выбросила этого же кота на помойку, когда он сгрыз наушники её нового парня.